Начальная страница

Валентин Стецюк (Львов)

Персональный сайт

?

Кризис либерального гуманизма


История уходящего тысячелетия учит нас, что следует идти одной дорогой: не терять вожделения к окончательной истине, самоотверженно искать ее и смело открывать новые пути. Именно вера заставляет разум преодолевать всевозможные барьеры изоляции и не колеблясь идти на риск в поисках всего прекрасного, доброго, истинного.

(Из энциклики Папы Ивана Павла ІІ “Fides et ratio”. 56. 14 сентября 1998).




В начале 3-го тысячелетия человечество озабочено своим будущим. Две мировые войны дали многим мыслителям основание сомневаться в том прогрессе, который сделало человечество за последние столетия. Несмотря на прогресс, обусловленный тесным взаимодействием науки и бизнеса, имевшее следствием создание глобальной культуры, количество нерешенных проблем на нашей планете растет. Современные философы едины в мысли в том, что мир переживает глобальный кризис, суть которого в потере устойчивости системы "Человечество", а угрозы, которые в себе этот кризис таит, таковы:


1. Наличие и умножение всевозможных средств массового уничтожения, первым и главным среди которых является атомное оружие…

2. Рост конфликтности между странами и дестабилизация положения внутри стран…

3. Террор, по масштабам превосходящий все, что бывало в предыдущей истории человечества, с угрозой овладения террористами все тем же оружием массового уничтожения или осуществления теракта с помощью конвенционального оружия, но на объектах типа атомных электростанций, с последствиями, не уступающими по масштабу применению оружия массового поражения…

4. Разрушение экологии по различным параметрам с вероятностью непредсказуемых природных катаклизмов…

5. Техногенные катастрофы, которые в перспективе, могут сравняться по масштабу с последствиями атомной войны или природных катастроф, вызванных разрушением экологии…

6. Периодические экономические локальные и глобальные кризисы, способные спровоцировать хаос, беспорядки и дальнейшее развитие по одному из предыдущих сценариев…

7. Стремительное и все ускоряющееся изменение действительности, в которой мы живем. В последние десятилетия темп изменений вырос и продолжает расти так быстро, что адаптивная способность человечества становится под вопросом… (Воин А.М., 2016, 7-8).


Эти и другие угрозы постепенно, но явственно начинают проявляться в мире с нарастающей интенсивностью:


Большая (и растущая) часть населения по-прежнему живет в голоде и нищете; плодородные почвы истощается; загрязнение земли, воды и воздуха неблагоприятно влияет на обитателей Земли. В результате глобального потепления атмосфера становится все более турбулентной, и многие виды животного и растительного мира вымирают с такой скоростью, какой не бывало со времен пермского — конца мелового периода. Способность государств защишать своих граждан уменьшается по мере активизации транснациональных организаций, осуществляющих беспорядочную торговлю товарами и услугами. Экстраординарное распространение информационных технологий привело к тому, что чье-то решение об инвестициях или перемещение капитала способно обрушить мировые рынки и даже смести правительство. Растущий хаос в природе сопровождается политическим хаосом. О стабильности и надежности не может быть и речи, а ведь именно они должны были стать результатом научно-технического прогресса. Мы неожиданно оказались на пороге темного века, гораздо более опасного, чем Средневековье, ибо дезинтеграция носит глобальный характер (Гудвин Брайан, 2008, 48-49).


В самое последнее время демократизация технологий и информации привела к совершенно непредсказуемому последствию – появлению такой устрашающей черты современного мира как демократизация насилия. Если ранее государство сохраняло за собой монополию на законное применение силы и такое неравенство в применении силы между государством и личностью обеспечивало порядок, то в последние десятилетия подобное преимущество государства в значительной мере ослабло. Небольшие группы людей способны совершать масштабные террористические акты, которые наносят серьезнейший удар по государственной власти, затрудняя ей сосредоточиение усилий на решении других проблем, в том числе связанных со всевозрастающей демократизацией нашей жизни (Закария Фарид, 2004, 4).

Некоторые ученые заостряют внимание на других процессах и явлениях не столь очевидных, но настолько потенциально опасных для человечества, что в возможном новом "темном веке" будут уничтожены все современные культуры и цивилизации (Flechtheim Ossip K., 1988, 18). Следствием научно-технического прогресса стало нивелирование личности, в которой теперь доминируют черты или потребителя, или производителя. Человек становится придатком к машине с соответствующим этой машине культурным и нравственным уровнем. Материальные ценности имеют в его жизни все большее значение, гедонистические устремления начинают превалировать в поведении большинства, тем более, что удовлетворение потребности в наслаждении становится все более доступным.

Глубоко и всесторонне рассматривая проявления глобального кризиса и размышляя над его причинами, Александр Воин приходит к такому выводу:


Легко видеть, что в основе глобального кризиса лежит с одной стороны научно-технический прогресс, который, обеспечивая человечество колоссальными созидательными возможностями, обеспечивает его также еще большими разрушительными. С другой – неспособность современного человечества предвидеть отдаленные последствия научно-технического прогресса, а также неспособность различных групп человечества: народов, стран, партий, религий и прочих идеологических течений находить между собой общий язык и договариваться мирным путем. Последнее связано с отсутствием единой принятой всем человечеством морали и системы ценностей, что является еще одним важным фактором, способствующим неустойчивости системы «Человечество» (Воин А.М., 2016, 11).


Коротко определяя такое положение дел, А.П. Назаретян характеризует его как техно-гуманитарный дисбаланс, при котором средства культурной регуляции не соответствует возросшей мощи производственных технологий (Назаретян А.П. 2004). Подобным образом американский философ Чун-ин Чэн (Chung-Ying Cheng) смотрит на существующие в мире экологический и экономический кризис как следствие этического кризиса, который "коренится в отсутствии и игнорировании интеграции этических ценностей в человеческих цивилизациях, а также в стремлении к преобладанию одной полезной формы этики над другими, показывая, таким образом, утрату гуманности – представления об основах этического мышления" (Чун-ин Чэн . 2019, 28).

В Европе никогда не господствовало одно законченное этическое учение подобное конфуцианству. Христианская этика носила слишком общий характер и допускала различные толкования. Многообразие философских учений соответствовало мультикультурности Европы и имело следствием реализацию только тех новых идей, которые при конкуренции подтверждались на практике и развивали технический прогресс, но там где практика была бессильна, плодотворные идеи не находили признания, поэтому техно-гуманитарный дисбаланс в Европе развивался еще со средних веков:


Знамение нужно также брать из роста и развития философии и наук. То, что основано на природе, растет и увеличивается, а все основанное на мнении, меняется, но не растет. Поэтому, если доктрины подобно растениям не были вырваны с корнем, но были связаны с лоном природы и питались ею, то не произошло бы того, что мы наблюдаем в течение двух тысяч лет: науки все еще находятся у своих оснований и остаются в практически в том же самом состоянии, они не делают заметного прогресса, достигли своего пика у своих самых ранних авторов и с тех пор находятся в упадке. Противоположную эволюцию мы видим в механических искусствах основанных на природе и озарении опыта, они постоянно крепнут и взрастают так, как будто они исполеняются духом по мере своего формирования. Сначала грубые, потом адекватные, позднее рафинированные и прогресирующие постоянно. (Bacon Francis. 2002, LXXIV).


Если во времена Бэкона университетские науки отставали от развития техники, то в наше время главной причиной дисбаланса является отставания социально-гуманитарных наук от развития естественных, а это стало следствием распространения феномена, названного Максом Вебером по-немецки "Entzauberung der Welt", что может быть приблизительно переведено как "избавление от чар, демифологизация мира". Суть и последствия этого феномена кратко определены так:


… научно-технический прогресс и усиление влияния естественных наук приводят к упованию на принципиальную предсказуемость и техническую управляемость мира, в котором боги и другими непредсказуемые силы будут не у дел. Абсолютно уже больше нет веры в исключительно захватывающего Бога (Hoffmann Julia. 2014, 1).


Однако, если говорить о вере в Бога и о Его влиянии на поведение людей, то следует иметь в виду, что оно не распростараняется на основную их массу, которая восприняла только Его образ, но никак не Идею, которой эта масса никогда не были затронута, так же как и проблемами греха и личного спасения (Бодрийяр Жан. 2000, 12). И такое положение тоже представляет собой новую проблему со все возрастающей демократизацией человеческих обществ:


… дело не в том, будто они (массы – ВС) кем-то дезориентированы, – дело в их внутренней потребности, экспрессивной и позитивной контрстратегии, в работе по поглощению и уничтожению культуры, знания, власти, социального. Работе, идущей с незапамятных времен, но сегодня развернувшейся в полную силу. В контексте такого рода глубоко разрушительного поведения масс смысл неизбежно предстает как нечто совершенно противоположное тому, чем он казался ранее: отныне это не воплощение духовной силы наших обществ (там же, 16).


Задумываясь над такими кардинальными переменами, мы задаем себе вопросы: куда же мы идем и куда следует идти? Немецкий философ Рюдигер Лутц на этот вопрос дал такой ответ: "Будущее открыто, неопределенно и неоднозначно предсказуемо. И этот факт также дает нам шанс" (Lutz Rüdiger, 2000, 9). Многие ученые, среди которых философы, социологи, экологи считают, что спасение человечества могут обеспечить иная психология и новая мораль, которые могут быть развиты только в сфере социально-гуманитарных наук.

Таким образом, чтобы намечать путь в будущее, надо в первую очередь преодолеть техно-гуманитарний дисбаланс за счет интенсивного развития наук социально-гуманитарных. К осознанию такой необходимости будет приходить все большее числа мыслителей и этот процесс уже заметен. В одной из последних работ, посвященной будущему науки, показательно само содержание статей: "В тени культуры", "Чему дети научат ученых", "К теории морального развития", "Будущее счастья", "Что такое жизнь?", "Станем ли мы умнее? " [Брокман Джон (ред). 2008]. Однако поставленная перед гуманитарными науками задача представляется очень сложной, глядя на теперешнее их состояние:


Каждая из гуманитарных наук: философия, социология, психология, макроэкономика и т. д., разбита на множество школ, между которыми нет общего языка, и они не только не способны договориться о том, какая из конкурирующих теорий истинна, но как правило, и не пытаются этого делать. Как правило, каждая школа просто игнорирует другие (Воин А.М. 2016, 19).


Причину такого состояния гуманитарных наук и, как следствие, целого ряда глобальных проблем Александр Воин видит в кризисе рационалистического мировоззрения, в свою очередь обусловленного кризисом классического рационализма. Преодоление этого кризиса возможно, по его мнению, в рамках разработанной им теории неорационализма, составной частью которого является единый метод обоснования в сфере гуманитарных наук и в частности для оценки степени научности гуманитарных теорий (там же, 6).


Нарекания на жизнь и идеализация прошлого, ожидания конца света не новы в истории человечества и сопровождают его со времен глубокой древности. Нет такого народа, в легендах которого не было бы попыток предугадать дальнейшие судьбы людей, но в основном все предсказания сводились к "концу света" (Бестужев-Лада И.В ., 1968, 16). Даже некоторые выдающиеся мыслители античности, когда заглядывали в будущее, видели лишь страшное привидение катастрофы. По словам де Шардена исконно человек чувствовал тревогу, поскольку она связана с мышлением, и, очевидно, тревога помогала ему устранять осознанную опасность заранее. С другой стороны, социальная несправедливость, трудности, проблемы реальной жизни порождали в головах отдельных мыслителей мечты о светлом будущем человечества, которые формировались в утопические теории. Томаса Мора, Томмазо Кампанеллу, Анри Сен-Симона, Шарля Фурье, Роберта Оуэна можно упрекнуть, что в их произведениях больше фантазии, чем научной мысли, но им нельзя отказать в отсутствии оптимизма и веры относительно будущего человечества. И такой позитивный подход к проблеме приводил их к некоторым гениальным догадкам, которые повлияли на дальнейшее развитие социально-экономических теорий, хотя нельзя сказать, что они не потеряли отдельных утопических черт.

Однако тот, кто берется за поиск путей к светлому будущему, должен признать, что первоочередной задачей является решение вопроса, имеет ли история человечества какие-то закономерности, которые ведут его к определенной цели. Исайя Берлин считал:


Понятие, согласно которому история подчинена законам, естественным или сверхъестественным, что каждое событие человеческой жизни является элементом в конечной модели, имеет глубокие метафизические корни: эту струю питает увлечение естественными науками, которое, впрочем, является не единственным и по существу не принципиальным ее источником (Берлін Ісая, 1994, 109).


Как изучение истории, так и наблюдения в текущей жизни убеждают, что будущие события в любом случае детерминированы прошлым. Полученные в детстве знания влияют на дальнейший жизненный путь человека; капиталы, накопленные родителями, дают лучшие стартовые возможности их детям; сформированный в прошлом язык влияет на ментальность отдельного народа в настоящем времени; практический опыт в определенных сферах человеческой деятельности облегчает усвоение и реализацию новых достижений науки и техники.

Детерминизм как доктрина всеобщей причинности, взаимосвязи и обусловленности всевозможных явлений и процессов во вселенной признается большинством мыслителей и используется в исследованиях, по крайней мере, со времен Ньютона:


… традиционный взгляд на физику, идущий от великого Ньютона, неразрывно связан с детерминистскими представлениями, согласно которым точное знание состояния всей вселенной или любой ее замкнутой части в какой-либо один момент времени уже содержит в себе точное знание всей ее последующей истории (Винер Н. 2001, 26).


Конечно, предсказать будущее в деталях невозможно, тем более, что имеют место внешние воздействия, происходящие случайно. Например, траектория полета снаряда предопределяется направлением ствола орудия, начальной скоростью снаряда и пр., но она может быть изменена внезапным порывом ветра или другим случайным событием. Кроме того, любой процесс могут нарушить изменения в его связях. Например, в процессе работы некой машины происходит самопроизвольный износ деталей. Это не внешнее воздействие, но в этом случае происходит изменение связей деталей, что нарушает предусмотренное качество функций машины. В человеческом обществе одновременно происходит множество процессов, поэтому точное предвидение на далекую перспективу невозможно. Тем не менее, в хорошо функционирующей системе действуют силы и воздействия, которые возвращают ее к устойчивому движению после отклонений, вызванных внешними воздействиями (Воин А. 1917). Последнее свойство обеспечивает закономерности в развитии определенных процессов, зная которые, можно предсказать будущее им подобных. Например, упадок колониальных империй Великобритании, Франции, Бельгии и др. давал возможность предвидения также и краха советской империи. Колониальный период в истории отсталых народов был обусловлен именно внешним воздействием, а обретение ими независимости является закономерностью, заключающейся в том, что достаточно многочисленный народ в свое время приходит к созданию собственного государства.

Поэтому, если человечество теперь пребывает в состоянии системного кризиса, то есть свернуло на ложный путь развитися, то логично предположить, что современные тенденции противоречат какой-то генеральной линии его развития, которая должна его вести к определенной цели. Очевидно путь к этой цели должен быть постепенным и человечество этим путем идет и называется он обычно цивилизацией, которую маркиз Виктор Мирабо (1715-1789) определил как усвоение обществом основ и форм добродетели (civilisation). Такое мировоззрение было следствием внутренней логики развития европейской общественной мысли в Эпоху Просвещения. Младший современник Мирабо Иоганн Готфрид Гердер (1744-1803) высказывался в том же духе, утверждая, что конечной целью существования человечества должно быть торжество гуманности (Humanität) как единство человечества в множестве отдельных индивидов. Этим словом он хотел обозначить благородный процесс формирования у человека ума и потребности свободы, чистых чувств и побуждений, доброго здоровья, овладения Землей. Чтобы убедиться в том, что гуманизация человечества имеет место и определенный характер, нужно проследить его развитие. Что гуманизация человеческих отношений имеет место, заметили уже древние мыслители. Например, Плутарх писал о давно прошедших временах так:


В то время были люди, имевшие необычно сильные руки, быстрые ноги и крепкое тело и не знавшие усталости; однако не употребляли эти природные дары ни на какие добрые или полезные для людей дела, но были рады и горды своей наглостью, используя свою непомерную силу в проявлении бесчеловечности и жестокости, а также в захвате, принуждении и совершении всевозможных бесчинств над всем, что попадалось им в руки; они думали, что всякое уважение к другим, вся справедливость, беспристрастность и гуманность восхваляются простыми людьми либо из-за недостатка мужества причинить вред другим, либо из-за страха получить его, но никоим образом не относились к тем, кто был достаточно силен для победы в собственных интересах.. (Плутарх. 1987, 31).


Люди с такой психологией существуют до сих пор, но они не доминируют в обществе и этот факт говорит о том, что процесс гуманизации идет очень медленно.

Гуманистические идеи просматриваются уже в учении Кун Фудзи (551-470), более известного как Конфуций. Его этическое учение основано на принципе жэнь – гуманности особого рода, структурированной по закону справедливости и, понимаемой в соответствии с обязанностями старших и младших в семье и обществе в иерархичном порядке. Обеспечению знаний пути реализации такой гуманности содействует человеческое качество чжи, а установленная культурная норма поведения в обществе, организованном по принципу жэнь, характеризуется категорией ли.

Конфуцианство в течение многотысячелетней истории было основным этическим учением для китайской интеллигенции и основным инструментом управления государством благодаря гибкости его ортодоксальных канонов. Учение Конфуция развивалось и его каноны менялись в зависимости от особенностей кризисов, сопровождавших всю историю Китая. Однако Конфуцианство всегда оставалось центральным источником политического, культурного, семейного, духовной жизни Китая (Рыбачук Сергей. 2018, 132).

Само возникновение и распространение конфуцианства, так же как и дальнейшее развитие китайской философской мысли связаны с особенностями китайского языка, который отличается логикой и прозрачностью. Его неизменяемые слова без грамматического рода и числа организуются только синтаксисом и тем самым образуют ярко выраженную логическую структуру предложения (Рыков С.Ю. 2018, 108). Китайская логика – "это логика порядка, иерархии и действенности" при том, что социально-нравственное переносится на все области бытия (там же, 92).

Мнения по поводу протекания процесса развития разные, но они в основном упрощаются и сведодятся к одной доминанте. К примеру, по словам Ю. Павленко, "линейная перспектива исторического процесса проходит через все средневековье (как христианское, так и мусульманское) и в виде различных версий теории прогресса… доживает до наших дней" (Павленко Ю.В., 2002, 9). В этом определении много неясного и оно не может быть ясным, если за цель существования человечества принята его гуманизация, определение которой в целом туманно. Гуманность, которую проповедывал Конфуций, не является всеобъемлющей, ее надо определить более точно как "структурированная гуманность" при упорядочненных отношениях правителей и подчиненных. В соответствии с принципами "жень" и "ли" люди должны проявлять внимание и любовь к старшим по социальному положению и возрасту. Точно такого же мнения придерживался Аристотель, когда говорил о пропорциональности справедливости, которая бывает равенством только иногда:


Отец может отречься от сына, если тот безнравственен, но сын не может отречься от отца, потому что должен ему больше, чем мог бы возместить, в особенности в том смысле, что обязан ему своим существованием (1163b). И это верно: в неравных отношениях, поскольку каждый должен пользоваться любовью пропорционально его достоинствам, низший обязан любить высшего больше, чем высший низшего: жены, дети, подданные должны любить мужей, родителей и монархов больше, чем последние любят их. В хорошем браке «муж имеет власть сообразно достоинству и в том, в чем мужу следует, а что подобает жене, он ей и предоставляет» (1160b) (Рассел Бертран 1995, 157).


Аристотель был непререкаемым авторитетом в Европе почти на протяжении двух тысячелетий, и, очевидно, под влиянием его идей Томас Гоббс (1588- 1679) разработал теорию общественного договора, в которой утверждал о необходимости моральных обязательств властей в отношении к подданным, а родителей в отношении к детям. В ответ на это дети должны любить и уважать родителей, а подданные – любить и уважать власть больше, чем рядовых членов сообщества. Однако примерно в это же время начались многочисленные нападки на доктрины Аристотеля, и его тезис о неравенстве человеческих взаимоотношений стал существенно пересматриваться. Соответственно теория Гоббса была переосмыслена Жан-Жаком Руссо (1712-1778), который в русле развития философской и общественной мысли эпохи Просвещения выдвинул идею народного суверенитета. Эта идея отвечала тогдашним настроениям образованных европейцев и питала Французскую революцию. В результате европейский гуманизм постепенно получил принципиально иной, либеральный характер.

Знание закономерностей и причин исторических явлений будет тем более полным, чем более широким будет период исследования развития человечества или конкретнее, чем более глубокими будут наши знания о предыстории, о которой не сохранилось надежных свидетельств. Поиски специальных методов познания этого периода – это именно то, о чем говорил Папа Иван Павел ІІ. В своей предыстории человек и человеческое общество развивались органически по замыслу Божьему, а у людей еще не было достаточных возможностей влиять на этот процесс. Важнейшие достижения человечества, такие как изобретение языка и искусственных орудий труда, использование огня, открытие собственного самосознания и самосознания других людей были сделаны именно в древности. При этом речь была древнейшим достижением и именно тем, что глубоко укоренилось в нашем генетическом наследии (Popper Karl R . 1988, 37). Память о достижения человечества сохраняется в мифах и легендах многих народов. Соответственно, историческое языкознание и мифология должны дать ответ, насколько эти человеческие изобретения были инспирированы Богом. Гуманитарные науки отстают в своем развитии, потому что пользуются устаревшими методами исследований, не соответствующих развитию точных наук.

В гуманитарных науках накоплен огромный объем фактических данных, однако, как справедливо заметил А. Неклесса "увеличение суммы знаний здесь, как и в случае с квантовой механикой, не упрощает, а усложняет картину мира, делая ее более неопределенной" (Неклесса Александр. 2019). Неспособность гуманитарных наук прийти к истине, используя наличные знания, приводит к попыткам синтезирования гуманитарных и естественных наук в первую очередь путем использования математических методов. Однако возможность математизации гуманитарных наук ограничена принципиальным отсутствием в них "количественной меры для подавляющего большинства понятий" (Воин А.М. 2016) и отсутствием необходимых методов в самой математике. Существующее положение должно измениться, поскольку ученые прогнозируют новый расцвет математики в ближайшие 50 как в традиционных ее разделах, так и в заново созданных. Среди прочего, к 2050 году прогнозируется появление математической теории, описывающей взаимодействие и динамику сложных систем. Она будет использоваться в науках, имеющих дело с большим количеством относительно простых компонентов, которые взаимодействуют между собой простыми способами. Такие сложные системы возникают в биологии, финансовой деятельности, социологии, даже в искусстве и политике (Стюарт Ян. 2008, 44-45). Подобную систему можно создать и в лингвистике для точного определения родственных отношений родственных языков на основе большой массы их общих признаков. Именно для исследования такой системы был использован графоаналитический метод (Стецюк В. М.. 1987), в основе которого лежит построение специального графа, еще подробно не изученного в теории, но который предварительно можно назвать "взвешенным". Результаты полученные с помощью этого метода дали некоторую основу для представленных здесь соображений.

Синтез гуманитарных и естественных наук упрощается, если обратить внимание на существование сходных процессов, протекающих как в природе, так и общественной жизни. Одним из них является диахронический процесс дивергенции, исследованием которого занимаются различные науки. Именно методы таких исследований могут быть применены в социально-гуманитарной сфере. Хорошим примером может быть исследование космических явлений, которое дает материал для различных идей о создании Вселенной, в частности для разработки теории "большого взрыва". В основе этой теории лежит экстраполяция в прошлое явления разбегания галактик, открытое американским астрономом Эдвином Хаблом. Метод экстраполяции в прошлое используется в исторической геологии и палеонтологии с той же целью – выяснение вопроса о зарождении Вселенной и жизни в нем. Кстати здесь будет вспомнить слова известного физика, которые могут касаться любых эволюционных процессов:


Мы не можем объяснить современную картину Вселенной, если у нас нет определенных представлений (или хотя бы гипотез) о начальных условиях ее эволюции (Сахаров А.Д. 1968, 74)


Как и в астрономии, для исследования писаной истории мы можем иметь целый ряд инструментов, применение которых и взаимодополнения результатов, полученных благодаря им, позволит нам составить достаточное представление о недавнем прошлом. Для ответа на вопрос, что было до момента максимальной плотности, физики ищут инструменты анализа накопленных данных наблюдений, то же касается и реконструкции предысторических процессов. Здесь исходными данными являются предметы материальной культуры древних и большое количество языков, корнями своими уходят доисторической эпохи. Объединение усилий археологов и лингвистов может обеспечить воспроизводство начального этапа этногенетических процессов, но если археология нашла методы исследования древних культур, то лингвистика находится только на этапе их поисков.

Человеку непросто расстаться с традиционными взглядами и привычками, ему свойственна инерция мыслей и поведения. Чтобы радикальные изменения в человеческом обществе наступили, признанные и влиятельные авторитеты должны по-новому объяснять окружающий мир и человека в нем, отходя от механистических представлений о них, которые сложились в недалекую историческую эпоху.

Идеи, зародившиеся в Европе, воспринимаются и распространяются по всему миру, а в самой Европе они развиваются и приобретают новые формы. Однако в настоящем Европа переживает определенный моральный кризис и можно предполагать, что некоторые старые, но доведенные до крайности и абсолютизированные идеи уже давно приобрели угрожающий характер не только для Европы, но и для мировой цивилизации в целом:


По мере того, как мы нервно приближаемся к концу тысячелетия, все ощутимее смятение и плохие предчувствия. Похоже, что жителям Европы (как бы там их не означать) вполне недостает уверенности, что в конечном итоге должно стать предметом их преданности, и так же невдомек желанный уровень действенности власти, суверенитета и гражданства: город, регион, национальное государство или какая-то вновь возникшая Европейская конфедерация (Геффернен Майкл, 2011, 9-10).


Несмотря на то, что признаки системного кризиса становятся все более очевидными, во избежание его не предпринимается никаких серьезных усилий со стороны властей ведущих государств мира. Всевозможные собрания влиятельных людей мира, ставящие себе целью оказывать влияние на национальную политику и международные дела, больше внимания уделяют вопросам мировой экономики, финансов и новейших технологий. К примеру, на встречи Бильдербергского клуба даже не приглашаются представители социально-гуманитарных профессий.

В сложившихся условиях в мировой политике должен играть более влиятельную роль люди новой категории, исповедующие не только материальные ценности. Рассуждая о возникновении нового человека в духе Будды, Э. Фромм писал о возможности массового изменения человеческого характера при таких условиях:

1. Мы страдаем и осознаем это.

2. Мы понимаем причины нашего страдания.

3. Мы понимаем, что есть путь, который может освободить нас от наших страданий.

4. Мы осознаем, что для освобождения от наших страданий мы должны следовать определенным нормам и изменить существующий образ жизни.

Далее он предлагает структуру характера человека з целым рядом новых качеств. Однако само создание условий для массового изменения человека возможно лишь при условии существования нового человека с предлагаемой структурой характера (Фромм Еріх. 2010, 180-184). Странно, что Э. Фромм не видит в своих рассуждениях порочного круга. Тем более странно, что он не учитывает психологию масс, как будто не был знаком с работами Г. Лебона (Le Bon Gustave. 1951).

Согласившись с тем, что будущее человечества совершенно неопределено, нельзя исключать, что скоро ведущую роль в мире будут играть не европейцы, и даже не американцы, а народы других континентов, придерживающиеся мировосприятия, отличного от европейской традиции, но не противоречащее идеям и замыслам Божьим. Осознание законов развития отдельных составляющих в духовной сфере разных народов на основе анализа их предыстории может помочь вносить необходимые коррективы как в этику общественного поведения отдельного человека, так и в планирование развития отдельных народов их интеллектуальной элитой.


Продолжение: История: Продукт предыстории




Free counter and web stats