Начальная страница

Валентин Стецюк (Львов)

Персональный сайт

?

Заключение


Соглашаясь с существованием системного кризиса как состояния современного мира, следует признать, что некоторые ученые считают, что человеческое общество переживает теперь цивилизационный переворот, проходя своего рода (rite of passage) "обряд перехода" :


В мире развиваются два универсальных процесса: глобализация и индивидуация, сопровождаемые трансформацией субъектов, объектов, ситуаций, развитием технического и технологического инструментария, мутацией политических и прочих институтов (Неклесса Александр. 2019).


Выделение универсального процесса индивидуации является следствием и проявлением кризиса либерального гуманизма при недооценке структурированности человеческого общества и переоценке роли индивида в цивилизационном процессе.

Представляя себе в общих чертах этногенетические процессы в Европе, можно утверждать, что по сравнению с другими континентами, они имели более сложный характер. На протяжении тысячелетий по территории Европы прокатывались волны переселенцев разного этнического происхождения, оставляя свой вклад в процесс интеграции элементов различных культур в общеевропейскую цивилизацию как явление сверхкультурное. Опыт отдельных культур, представителями которых являются не столько индивиды, сколько национальные общности, включает в себя две большие категории – опыт приобретенный и опыт унаследованный. При этом приобретенный опыт, распространяясь в определенном регионе, ложится в основу региональной цивилизации, а наиболее значимые достижения, которые упрощают экзистенциальные проблемы, усваиваются во всем всему миру и формируют цивилизацию земную. Формирования земной цивилизации осложняется процессом глобализации, что в большой степени сужает творческую инициативу, мешает проявлениям оригинального мышления, ограничивает рамки поиска новых путей в науке, культуре и технике. Влияние на мировую цивилизацию оказывают в основном индивиды как представители отдельных культур, в то время как национальные сообщества поддерживают и развивают связь элементов собственной культуры. В противоположность опыту приобретенному, опыт унаследованный может быть базой для новых творческих поисков и одновременно обеспечивать тем поискам оригинальность способов и путей. Однако, нельзя исключать того, что в унаследованном опыте отдельных народов могут быть бесперспективные достижения, поэтому в их интересах избавляться такого опыта, усваивая достижения других культур.

Позитивные достижения накопленного опыта наследуются если не генетически, то механизмами эволюционной психологии. Признание этого факта имеет не только теоретическое, но и практическое значение для современных международных отношений, мирный характер которых затрудняют мировоззренческие разломы особенно между христианским и мусульманским мирами. У некоторых народов света развит комплекс неполноценности и они ищут собственное величие в мифическом прошлом и такие попытки закономерно вызывают скепсис, что только усиливает отчуждение между народами и активизирует нездоровые амбиции.

Поиск величия в прошлом вызывается обостренным чувством национального достоинства. Это в целом положительное качество понимается слишком просто и поверхностно. В своих умозаключениях человек непременно должен обращать внимание на причины, которые толкают его мысли в том или ином направлении. Наибольшую пользу каждому народу приносят люди, руководствующиеся в своей жизнедеятельности голосом совести как голосом Божиим. Этим самым они в большей степени способствуют его прогрессу, чем выдумкой и распространением фантазий о его былом величии. Вся мировая история убеждает, что на протяжении существования человечества культурное лидерство переходило от одних народов к другим и каждый из них имеет свой шанс в будущем.

Развитие современной геополитики в направлении к глобальной гегемонии вызывает растущую обеспокоенность многих философов мира, выраженную, в частности, в солидной коллективной работе недавнего времени (Demenchonok Edward, Dallmayr Fred. 2017). Рецензенты оценивают эту книгу такими словами:


… это книга-манифест, книга-заявка, книга – призыв к совместной разработке межкультурной и межцивилизационной концепции альтернативного миропорядка. Важно, чтобы эта программная работа получила продолжение. Проблемы сформулированы, задачи поставлены, а дальше предстоит выяснить, кто будет политическим субъектом решения этих проблем, а кто мешает преодолению глобального беспорядка, и как практически начать выполнять завет Л. Н. Толстого из «Войны и мира», заключающийся в том, что «ежели люди порочные связаны между собой и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое. Ведь как просто» (Глинчикова А. Г., Веретевская А. В. 2019, 142).


В книге дается анализ проблем, порожденных глобальным кризисом и предлагаются различные пути выхода из него. Обращает на себя внимание, что в предисловии к этой книге отмечается, что в двадцать первом веке "индивидуальная свобода угрожает во многих отношениях, наряду с эскалацией социальных и глобальных проблемы" (Demenchonok Edward. 2019, xi). Однако об уравновешивании индивидуальной свободы определенными индивидуальными обязанностями в книге речи не идет. Точно так же авторы не рассматривают случаи "равнодушного, наукообразного, конвеерного насилия" как неосознанное уравновешивание излишков либерального гуманизма. Решение проблемы растущего насилия видится в появлении новых «глобальных героев ненасилия» подобных Махатме Ганди, Нельсону Манделе, которые приведут в движение к "регуманизации" широкие массы (Dallmayr Fred, 2019, 7-8; Nandy Ashis 2019, 67-68), то есть к усугублению проблемы. А в целом, определенной концепции, которая бы объединяла почти два десятка статей книги, не просматривается, если не считать таковым призыв к смелости надеяться (the courage to hope), вынесенный в подзаголовок книги.

В основу создаваемой земной цивилизации Господь Бог заложил принципы структурирования и полиморфизма и человек не может их игнорировать. Принцип структурирования имеет всеобъемлющий характер и либеральный гуманизм должен подчиняться ему тоже. Пока существовали легитимные общественные сословия, обеспечивавшие структуризацию (социализацию) общества, гуманистические идеи оставлись на уровне, сформированном у индоевропейцев в предысторические времена, и имели ограниченный характер. Этого было достаточно для динамического развития европейских стран. Необходимую полифонию в формах общественного сознания Европе обеспечивала ее многонациональность. Когда же демократические формы стали распространяться не только на политическое устройство, но и на духовную жизнь, а общественное сознание попало под пресс глобализации, Европа вступила в период затяжного системного кризиса, одним из проявлений которого стала десоциализация общества. В связи со всем этим возникает вопрос, действительно ли демократия лучше всего отвечает задаче организации общества с наибольшей пользой для человека. Сторонники демократии любят повторять: "Да, демократия как форма правления несовершенна, но человечество все еще не придумало ничего другого". Так ли это?

Все формы правления на протяжении истории человечества можно разделить на три группы – правление одного человека, группы лиц и правление большинства. Ближе к нашему времени формы государственного устройства в целом развиваются от авторитарных к демократическим. Однако внимательно рассмотрев структуру власти государств прошлого и современности, можно прийти к выводу, что всегда существовало сочетание демократических и авторитарных форм правления, и там, где это сочетание было более гармоничным, государства достигали наибольших успехов. Древнегреческий философ стоик Панэтий (180 г. до н. – 110 гг. До н.э.) даже считал идеальным соединением монархических, аристократических и демократических элементов ( Рассел Бертран . 1995, 237). Вспомним хотя бы историю Древнего Рима. Взаимодействие демократического и автократического составляющих власти в Риме имела неплохие результаты, и римские достижения позже были использованы средневековой Европой при государственом и военном строительствах, разработке теории права и т. д.

В настоящее время в Европе наблюдается все большее упрощение структуры общества в сторону возрастания его монотонности. На самом нижнем уровне структуры находятся широкие народные массы. Переоценивая возможности демократии и стараясь демократизировать все сферы человеческой деятельности, интеллектуалы стараются привлечь массы к активной общественной жизни, но это им не удается:


Бесконечные морализаторские призывы к информированию: гарантировать массам высокую степень осведомленности, обеспечить им полноценную социализацию, повысить их культурный уровень и т.д. – диктуются исключительно логикой производства здравомыслия. В этих призывах, однако, нет никакого толка – рациональная коммуникация и массы несовместимы. Массам преподносят смысл, а они жаждут зрелища (Бодрийяр Жан. 2000, 15).


Одновременно политологи и философы, традиционно считая демократизацию прогрессом, теперь в немалой степени застигнуты в расплох тем фактом, что во большинстве из посткоммунистических страна демократия не работает. Все это заставляет многих сомневаться в универсальности демократических форм правления, особенно отчетливо такие настроения проявляются в России:


В российских правящих кругах сейчас моден тезис о том, что демократия на Западе является лишь игрой, за которой скрывается власть денег, военно-промышленного комплекса, спецслужб и т.п. Действительно ни в одной стране мира нет демократии в том смысле, в каком ее понимали в древних Афинах, а именно: «народовластия». Везде правят элиты, которые обычно легитимируют свою власть путем выборов. Вместе с тем в демократических государствах выборы, в силу происходящей во время их настоящей, а не имитационной конкурентной борьбы, делают демократию одновременно игрой и реальностью. Одна из главных причин сегодняшнего кризиса демократии на Западе состоит как раз в том, что игры стало больше, а реальности – меньше. (Чернега В.Н. 2019, 32).


В то же время кризис миновал Китай, который в настоящее время развивается очень динамично. Применяя принцип структурированного гуманизма, китайское руководство административным путем проводит то, что на Западе достигается методами демократии – регулярная смена правящих команд, борьба с коррупцией и социальным неравенством. Такая взвешенная политика политика при наличии дешевой рабочей силы и масштабного внутреннего рынка обеспечила Китаю сверхбыстрые темпы экономического роста и вплотную приблизила его к номинальному лидеру мирового хозяйства, которым пока еще остаются США. Применяя "мягкую силу", тоже сформированную на принципах конфуцианства, Китай превращается в глобальную супердержаву, которая становится примером для народов Африки, Латинской Америки, Ближнего Востока и Океании. Несомненны также успехи Китая в борьбе с короновирусной инфекцией 2019.

Если принять во внимание такое положением дел, то нужно согласиться с Чун-ин Ченом в том, что конфуцианство является "ресурсом для развития обновленной мировой системы" (Чун-ин Чен 2019, 36). Однако понимание им цели цивилизации как достижение человеческого благополучия выглядит слишком приземленным и недалеким. Само благополучие может способствовать достижению цели, как необходимое условие или более широкая возможность. Таинство цели создания мира Богом человек может постигать лишь совершенствуясь и выбирая для этого наиболее успешные примеры поведения, одним из которых, действительно, может быть утверждаемый принципами конфуцианства в понимании Чун-ин Чена:



Конфуцианство – это философия, основанная на эмпирическом наблюдении и рефлексивном понимании человечества или того, что такое человек. Все началось со скромного наблюдения за тем, как вещи и люди меняются и движутся. Этот опыт наблюдений пробуждает человека к размышлению о своей собственной идентичности, чтобы он мог изменять свое поведение и утверждать автономию человеческой воли, основанную на человеческих чувствах и человеческом понимании. Поэтому конфуцианство – это открытие человечества от себя к другим и от других к себе. В этом открытии собственного «я» человек устанавливает свою идентичность и начинает чувствовать других в отношении их идентичностей, которые должны быть открыты их собственными «я». Он открывает человеческую цель поиска добра и человеческий потенциал для этого (там же, 39).


Как видим из определения, в конфуцианстве при организация жизни и деятельности человеческого общества отсутствует роль Бога, в то время как она должна основываться на этических нормах, выработанными отдельными людьми в процессе самопознания. Возможно, такие люди слышат голос Божий и понимают его по-своему, но в принципе Бог обращается к каждому человеку голосом совести и он должен руководствоваться именно им. В этом отличие конфуцианства от многих современных религий, которые формируют собственные этические нормы.

Тем не менее, рациональное зерно в конфуцианстве есть. Демократизация общества должна иметь определенные границы, а гуманизация должна носить именно структурированный характер. В принципе в каждом государстве имеются в разной пропорции как демократические, так и авторитарные элементы политического устройства (армия, пенитенциарная система и т д.) Найти соответствующий для каждого народа "regimentum mixtum" является свидетельством большой мудрости, а копирование стандартных шаблонов, когда-то способствовавших успеху других народов, будет свидетельствовать об отсутствии в стране здравомыслящих людей.

Человеку нелегко расстаться с традиционными взглядами и привычками, для него характерна инерция мыслей и поведения. Для того чтобы произошли радикальные изменения в человеческом обществе, признанные и влиятельные авторитеты должны переосмыслить мир вокруг него и человека в нем, отходя от механистических представлений о них, сложившихся в предыдущую историческую эпоху.

В сложившихся условиях в мировой политике должен играть более влиятельную роль люди новой категории, но не такие, представлял себе Э. Фромм. По его мнению эти люди должны отказаться от всех форм обладания, обрести уверенность в себе, основанную на внутренней потребности в привязанности, любви, единении с миром, почувствовать радость, получаемая от служения людям, освободиться от иллюзий и далее в том же духе (Фромм Еріх. 2010, 182-183). В целом по его представлению люди новой категории должны научиться в полной мере быть, то есть, радоваться жизни. Но не для этого Господь Бог создал человека, хотя о цели его создания можно только догадываться. Поскольку человек за время своего существования существенно изменился, то можно предполагать, что процесс творения продолжается. При этом, очевидно, создание и совершенствование человека должны вписываться в весь процесс творения Вселенной, и он на определенном этапе своего развития должен выполнить какое-то Божественное задание на Земле в рамках этого процесса. И это задание должно быть более серьезным, чем только существование в радости и любви. Наверное, радость и любовь, будучи положительными качествами жизни, должны обеспечивать успешную конструктивную деятельность людей в соответствии с их потенциальными возможностями. История человечества является совместным актом творения Бога и Человека, и в этой концепции нет ничего нового, но она требует конкретизации, как это сделал в свое время Арнольд Тойнби:


Эпизодичность и эфемерность участия человека в земной истории искупляется, когда он получает возможность сыграть свою роль на Земле как добровольный помощник Бога, чья власть над всем придает Божественный вес и значимость ничтожным и жалким без него человеческим усилием (Тойнбі Арнольд Дж., 1995, 108).


Но чтобы стать "добровольным помощником" надо понять идеи Бога, по которым Он творил этот мир, осознать именно то, что сделал Он и что сделал Человек и проанализировать, не противоречат ли какие-либо деяния Человека деянием Бога. По словам святого (в православных церквях блаженного) Августина (354 – 430) каждый человек находит доказательство существования Бога в своей собственной душе, но в наше время уже мало доказать себе существование Бога, надо понять и "логику" Его творения. Предыстория человечества, в которой сам человек играл ничтожную роль, позволяет это сделать, но ее еще нужно в общих черах познать. И это должно стать первоочередной задачей людей новой категории, чья деятельность будет направлена на преодоление кризиса либерального гуманизма. Вместо пассивного желание быть в принципиально новом обществе, у них должно быть развито активное желание его иметь. Таких людей не может быть очень много, тем более, что они должны все-таки отказаться от некоторых сомнительных радостей жизни, а находить радость и одновременно иметь обязанность в служении Богу и людям в соответствии с традиционніми этическими ценностями, предусматривающими уважение к старшим, учителям и родителям, что невозможно без осознания людьми свого места в иерархической структуре "семья – община – регион – страна – нация".

Либеральный гуманизм нашел свое закономерное отражение в либеральной демократии, то есть в господствующей тепер на Западе политической системе, которая предусматривает не только всеобщие свободные выборы, но и верховенство закона, разделение ветвей власти, свободу слова, собраний, вероисповеданий, владение собственностью. Однако в некоторых странах Средней Азии свободные выборы привели к власти диктаторов, на Балканах они обострили межэтнические конфликты, в то время, как при авторитарном правлении там сохранялась терпимость. В арабских странах существует опасность выбора еще более реакционных, чем предыдущих режимов (Закария Фарид, 2004, 6).

Таким образом оказалось, что либеральная демократия может привести к противоположному от предполагаемого результата. Это уже было видно на примере большинства африканских стран, где ее насаждение привело ко власти диктаторские режимы.

Либерализм основывается на том направлении в философии древних греков и римлян, которое подчеркивает значимость личной свободы (там же, 8). Однако греки и римляне могли понимать свободу иначе, чем философы нашего времени. Вот одно из современных определений:


Основное значение слова "свобода” – это свобода от цепей, от тюрьмы, от порабощения другими. Все остальные значения этого слова расширяют первоначальное, являются метафорическими. Стремиться к свободе значит стараться убрать препятствия; бороться за свободу личности значит стараться сдержать чужое вмешательство, предотвратить эксплуатацию, порабощение себя другими людьми, преследующими свои собственные, а не ваши цели. Свобода, по крайней мере, в политическом смысле, синонимична отсутствию принуждения или господства (Берлин Исайя, 1992, 69-70).


Философы пытаются описать феномен понятия свободы, но ее суть ускользает из их рассуждений, как только заходит речь о позитивной и негативной свободе. Это происходит потому, что человек никогда не бывает свободным. Если он даже свободен от цепей, тюрьмы, порабощеня и других внешних ограничителей его действий, он все равно остается узником внутреннего сдерживающего фактора, проявляемого в его совести. Конституционный либерализм, по выражению Захария, помещает в центр политической жизни верховенства закона, в то время как должно осуществляться верховенство права. Однако человек имеет не только права, полученные по факту его рождения, но и обязанности, диктуемые его совестью, также полученной при рождении от Бога. И если его права обеспечиваются законами, то и обязанности также должны регулироваться какой-либо из форм общественной жизни.

На протяжении всей истории человечества такой формой была религия, и особенно последовательно христианство утверждало мысль, что обязанность человека перед Богом важнее, чем обязанность перед государством. Однако в последние столетия христианство все больше утрачивает свое влияние на общественные процессы. Это и является главной причиной кризиса либерального гуманизма.



Литература


Сокращения


БН – Международный ежегодник "Будущее науки". Выпуск второй. 1968. Москва. "Знание"

БНXXI – Брокман Джон (ред). 2008. Будущее науки в XXI веке. Москва. (Переклад з англійської).

NFY – The Next Fifty Years. Edited by John Brockman. 2002. New York.

PMF – Собрание работ "Pläne für eine menschliche Zukunft". Herausgeben von Rüdiger Lutz. Auswahl aus den Öko-Log. Bücher 1,2 und 3, erscheinen bei Beltz 1981, 1983 und 1984.

WBGD – Dallmayr Fred, Demenchonok Edward. 2017. A World Beyond Global Disorder: The Courage to Hope. Cambridge Scholars Publishing.


Бердяев Н. 1951. "Царство духа и царство кесаря". Париж.

Берлин Исайя. 1992. Четыре эссе о свободе. Лондон.

Бестужев-Лада И.В. 1968. Будущее человечества как предмет научных исследований. БН.

Бодрияр Жан. 2000. В тени молчаливого большинства, или Конец социального. Екатеринбург.

Бокль Г.Т. 1863.Исторія цивилізаціи въ Англіи. Санктпетербургъ.

Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма

Винер Н. 2001. Я – математик. Ижевск. НИЦ.

Воин А.М. 2016. Философия и глобальный кризис. Москва-Берлин. Директ-Медиа.

Воин А.М. 2017. Единый метод обоснования научных теорий. Москва-Берлин. Директ-Медиа.

Воин А. 2017. Законы истории и ситуация в мире и в России.

Геффернен Майкл. 2011. Значення Європи. Київ. "Дух і літера".

Глинчикова А.Г., Веретевская А.В. 2019. По ту сторону глобального беспорядка: Век глобализации № 1 (29). Москва-Волгоград.

Гудвин Брайан. 2008. В тени культуры. БНXXI. Москва.

Закария Фарид. 2004. Будущее свободы. Москва. Ладомир.

Иноземцев В.Л. 2004. Свобода и демократия: что выше?//Закария Фарид. 2004. Будущее свободы. Москва. Ладомир.

Колінгвуд Робін Дж. 1996. Ідея історії. Київ.

Назаретян А.П. 2004. Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории.

Неклесса Александр. 2019. Борьба за будущее. Методологические и прогностические аспекты цивилизационной конкуренции: ИНТЕЛРОС – Интеллектуальная Россия. Специальный выпуск. Москва.

Павленко Ю.В. 2004. История мировой цивилизации. Киев. "Феникс".

Рассел Бертран. 1995. Історія західної філософії. Київ. «Основи».

Рассел Бертран. 2013. Почему я не христианин. Москва.

Рис Мартин. 2008. Загадки космологии: Одиноки ли мы во Вселенной? БНXXI. Москва.

Роллер Энн. 1978. Открытие основных законов жизни. Москва.

Рыбачук Сергей. 2018. Гибкость конфуцианской мысли в условиях кризиса: Логос. Том 28. № 6. Москва.

Рыков С.Ю. 2018. Лики китайской рациональности: Историко-философский ежегодник. Т. 33. Москва.

Роллер Энн. 1978. Открытие основных законов жизни. Москва.

Сахаров А. Д. 1968. Симметрия Вселенной. БН.

Смолин Ли. 2008. Будущее ВселенноЙ. БНXXI. Москва.

Стецюк В.М. 1987. Определение мест поселения древних славян графоаналитическим методом. Известия Академии Наук СССР. Серия литературы и языка. Том LХIV. №1.

Стюарт Ян. 2008. Математика 2050 года. БНXXI. Москва.

Тойнбі Арнольд Дж. 1995. Дослідження історії. Том 1. Київ "Основи".

Фромм Э. 1993. Психоанализ и этика. М.

Чун-ин Чэн. 2019. Моральное осмысление глобального кризиса: изучение гармонии и этики как решение// Век глобализации № 3(31). Москва.

Фромм Еріх. 2010. Мати чи бути? Київ.

Чиксентмихайи Михай. 2008. Будущее счастья. БНXXI.


Arran Gare. 1996. Nihilism Inc.: Environmental Destruction and the Metaphysics of Sustainability. Sydney: Eco-Logical Press.

Bacon Francis. 2002. The New Organon. Cambridge University Press.

Blaut J. M. 1993. The Colonizer's Model of the World. Geographical Diffusionism and Eurocentric History. THE GUILFORD PRESS New York / London.

Capra Fritjof. 1988. Krise und Wandel in Wissenschaft und Gesellschaft. PMF.

Dallmayr Fred. 2017. Introduction. The Courage to Hope. WBGD.

Demenchonok Edward. 2017. Preface. WBGD.

Flechtheim Ossip K. 1988. Plädoyer für eine neue Futurulogie. PMF.

Fromm Erich. 1986. Haben oder Sein. Die seelischen Grundlagen einer neuen Gesellschaft. München.

GAUDIUM ET SPES. 1965. пастирська конституція Другого Ватиканського собору Католицької церкви.

Heine Heinrich. 1966. Zur Geschichte der Religion und Philosophie in Deutschland. Leipzig.

Heinson Gunnar. 2006. Söhne und Weltmacht. Berlin.

Hoffmann Julia. 2014. Das Wirken Gottes innerhalb eines evolutiven Weltbildes. Zur Erlangung des akademischen Grades eines Doktors der Philosophie. Institut für Katholische Theologie der Pädagogischen Hochschule. Karlsruhe.

Holister C.W., 1991. Roots of the Western Tradition.

de las Casas Bartolomé. 1542. A short Account of the Destruction of the Indies.

Le Bon Gustave. 1951. Psychologie der Massen. Stuttgart.

Lutz Rüdiger. 1988. Total 2000. PMF.

Nandy Ashis. 2017. Beyond Brutalization. WBGD.

Popper Karl R. 1988. Abschied vom materialistischen Weltbild. PMF.

Smolin Lee. 1997. The Life of the Cosmos. New York. Oxford.

Smolin Lee. 2002. The Future of the Nature of the Universe. NFY.

Weber Max. 1950. The Protestant Ethic and the Spirit of Capitalism. New York. London







Free counter and web stats